Индия

О моей истинной национальности

.
В мире живет много прекрасных народов - русские, немцы, поляки, армяне, да мало ли кто еще. Все люди как люди, рождаются, крестятся, женятся, живут обычной национальной жизнью. А я существо без национальности, во всяком случае одной. Всю жизнь я размышлял о том, кем же являюсь. Именовался то русским, то армянином, то немцем в зависимости от исторических обстоятельств. В 2008-2011 чувствовал себя истинным грузином в городе детства своего отца, а с марта 2014, когда начался весь этот ваш "русский ренессанс", мой внутренний немец в пику большинству из моих соотечественников начал вдруг жиреть, свирепеть и превращаться в натурального Бенкендорфа Александра Христофоровича. В то время я много писал о спасителе Отечества, генерале от кавалерии и герое Отечественной войны 1812 года, правой руке Государя Николая Павловича, немце, спасавшем затем в качестве шефа жандармов Российской Империи обезумевшую Россию от гражданской чумы.

Умом Россию не понять...
Но можно плетями измерить.
Морозить, бить и запрещать.
Ab ovo так принудив верить.

Вывел проснувшийся внутренний немец этим утром моей вялой рассеянно-склеротической рукой) Ах, Россия! Мучить тебя самое святое и богоугодное дело на свете! Помяни, Боже, Александра Христофоровича и всех немецких полицаев, в земле Российской просиявших, даруй им причастие и наслаждение вечных Твоих благих, уготованных любящим Тя. Аминь


О немецких полицаях святой жизни в России 19 века я и дальше писал - на мой взгляд вполне естественная и оправданная реакция культурного русского человека на народно-освободительные гуляния на Донбассе под красными флагами в 2014-2015 гг. Вспоминал я тогда и собственных служивых немецких предков. А как еще поступать человеку, у которого и немцы, и русские, и тифлисские армяне, и поляки в роду, и который читает письма и рассматривает фотографии представителей всех четырех линий? Что меж моими столь разными предками общего, каков знаменатель единый? Сатрапы...Они все были сатрапами мелкого или среднего калибра, и служили одному “кровавому деспоту и тирану”, “тюремщику народов” нашей великой Отчизны. И я синтезирую в себе “потомственных сатрапов” представителей четырех разных имперских этносов. Это посильнее вместе взятых гуманистов Бирона, Бенкендорфа и Гитлера. Вот она где лежит, кащеева игла моей гордыни, самости, надмения. Я по национальности не немец, не поляк, не русский и не армянин, а потомственный сатрап, “угнетатель и кровопийца.” И этим обстоятельством объясняются все мои идеи, все слова, все поступки и мысли. Душители и палачи четырех народов Российской Империи соединились вольно во мне. И создали такую гремучую смесь, что я вам, внимательные доброжелатели моего спасения, и не могу казаться ничем иным кроме "кентавра", "дракона", "гордеца", "шизофреника" и пр. Мировоззрение мое не может не быть консервативным и даже реакционным, я просто продолжаю держаться мировосприятия обоих своих дедушек и всех четырех прадедушек по всем четырем моим линиям. Моя симпатия к военным и служивым людям Российской Империи это просто симпатия к собственным предкам, вещь по-человечески очень понятная любому существу на земле. Да, прискорбно, что одни - потомки "сатрапов", а другие - потомки борцов за светлые богоборческие идеалы. Но у тех и других не может быть общего и единого мнения. Вам, потомственным свободолюбцам, сатрапов не понять. И, наоборот, потомкам сатрапов все ваши движения души очень хорошо понятны и ясны, поскольку у нас есть исторический и семейный опыт взаимодействия с вашими предками в рамках религиозного, культурно-просветительского, общественного исторического процесса в РИ и в рамках пенитенциарной системы Российской Империи. И говорить с вами, потомками "борцов за свободу", я буду всегда языком своих консервативных бабушек и дедушек, потому что я это и есть они. И даже, в сущности, больше - по своему веществу и убеждениям я это и есть в дистиллированном виде Российская Империя 1910-х годов, характерный и репрезентативный вырост с ее городского культурно-управленческого слоя, причем из разных ее губерний. То есть я и есть она сама, живой побег на поваленном древе, лежащем на земле. Моя национальность это городской российский сатрап обыкновенный (IV-VI классов), а Российская Империя это я и мои предки. И поскольку Российской Империи больше нет, то нет и меня, это просто образы, роящиеся из прошлого, последние искорки прежнего мира.
Прекрасный текст, Антон Александрович!:)
Благодарю, Сергей Сергеевич.

Добавлю лишь, что Отдельный корпус жандармов я почитаю в одном ряду с Новомучениками. Потому что русские православные жандармы умирали под пулями революционеров до всяких Новомучеников. Но потомкам революционеров этого не объяснишь.