Индия

Вечерние новости

.
Президентский указ в субботу фактически легализовал в России документы самопровозглашенных республик Донбасса

РФ и Д\ЛНР это и так де-факто одно государство. Уникальность республик Донбасса для РФ состоит в том, что там в резервации находятся как бы россияне из другого времени, россияне чуть подновленных 1970-х. Донбасс, как, кстати, и Приднестровье это темпоральный модус РФ и в этом смысле широчайшее поле для обкатки тех или иных экспериментальных военно-мобилизационных вариантов трансформации самой РФ в случае таковой необходимости.

В сущности, нынешние низовые государственные клерки московских, петербургских, екатеринбургских и ростовских учреждений, рабочие, предприниматели и служащие это те же самые донбасские братки, но не находящиеся в состоянии осады.

Вообще, я так понимаю, что скоро положение "больших россиян" из РФ приблизится к положению "малых россиян" из Донбасса, резервный фонд иссякнет уже к августу. Глядя на жителей Донбасса с экранов ТВ россияне понимают, что они так жили вчера и могут вновь начать так жить завтра.

Плохо не то, что Россия "пришла в Донбасс". Плохо то, что Россия скоро сама станет одним большим Донбассом.
Какая-то странная, на мой взгляд, идея - искать народ, идеальный или не идеальный. Да и вакуум это отсутствие людей, а не народа. Народы это умственные химеры. Эти мои слова еще сейчас кажутся несколько провокационными, но, поверьте, через двадцать лет это будет прозаическая реальность. Время народов прошло, как теперь прошло и время наций. Мы прямо сейчас возвращаемся во времена родов, племен, а так же профессиональных и религиозных корпораций.
Вы меня обнадеживаете, ибо 48 летъ своей жизни я прожилъ среди людей безвѣрныхъ или инаковерующихъ, въ лучшемъ случаѣ близкаго, но не одного языка.
В связи со сказанным Вами: с нового места, в котором мы себя осознаём, интересно взглянуть на недавнее прошлое, шумное и как-то внезапно вытесненное. Я имею в виду Солженицына. Особенно позднего Солженицына с его "Россией в обвале" etc. Что же это такое было? Запоздалое альтруистическое народничество?
Я не знаю что это было. Солженицын, разумеется, второй Лев Толстой. Наверное, это профессиональные риски, связанные со статусом пророка и крупного писателя - гордыня еще ни до чего хорошего никого не довела.
Прочитав Ваше "...они так жили вчера...", я не случайно вспомнил А. И. Солженицына и весь тот шум, свист и топот, которые он умел годами производить (преимущественно в советском культурно-информационном пространстве).

От второй половины XX в. нам досталось, кроме всего прочего, некоторое текстуальное наследие. Как Вы тут выразились, "борьба эсеров с большевиками", иначе говоря, классическая библиотечка антикоммуниста. И всё это словно бы "вытеснено"... Но вытеснено ненадолго. Если мы действительно сейчас, сами того до конца не понимая, живём при конце XX века и уже видим, как оный век крошится в труху, то и библиотечка антикоммуниста, постепенно сдвигаясь в музейное пространство, должна быть осознана, переоценена, продумана. Не как актуальная публицистика, но как исторический источник. Полагаю, что западные русисты уже что-то делают для переосознания, переоценки спектра идей (я говорю именно об идеях, а не о личностях) - от идей Сахарова до идей Л. Бородина. Занимаются же наши коллеги активно советским самиздатом etc.

К сожалению, в ветке обсуждения (ниже) всё сбилось на личности. На личность Солженицына, весьма уязвимую. Я же стараюсь - такова уж профессиональная закалка - жёстко отделять тексты от личностей...





Edited at 2017-02-26 06:44 pm (UTC)
Ну так тексты пишут личности. Солженицын это человек не проникнутый ни церковностью, ни ценностями русского общества. С Зарубежной Церковью он вошел в конфликт. При этом политически взгляды его состояли в идее расширения реального народовластия.
Мне представляется, что в случае Солженицына надо в первую очередь рассмотреть под увеличительным стеклом его самое, как человека. Мы сразу столкнёмся с фактом, что это в буквальном смысле человека ниоткуда, чем разительно напоминает своего младшего современника Путина. Они ведь даже нашли друг друга в известном смысле. По-моему, уже самый факт генеалогической сомнительности, если ни ничтожности, Солженицына в огромной степени дезавуирует его как писателя и уж тем более - идеолога. В этом отношении он если и "второй Лев Толстой", то именно и подчёркнуто советский Лев Толстой - без роду и племени.
Зато православный по самую макушку, в отличии от Льва нашего свет Николаевича. И, кстати, более какой-то наш этот внук таврического чабана, за Таврию и чабанов, будь Исаич жив, лег бы костьми.
Кстати говоря, Антон Александрович, некоторые исследователи указывают на какой-то ветхозаветный крен его православия, по-моему. вполне справедливо.
А что, он вообще рассуждал о догматах веры, об уставе, литургике, аскетике, христианской антропологии, церковной истории, агиографии и сотериологии Св.Церкви чтобы иметь какой-то там "уклон"? Вообще, пробовал немного, но он же в этих темах пещерный советский человек.


Москва, август 1980 прот.М.А.

В главе о детях, содержащихся в тюрьмах и лагерях, автор описывает циничные и жестокие проделки этих "малолеток" и заключает: "Так и кажется, что по христианской мифологии вот такими должны быть чертенята, никакими другими!" ("Архипелаг Гулаг").
"Еще многое мне вблизи не видно, еще во многом правит меня Высшая Рука. Но это не затемняет мне груди. То и веселит меня, то и утверживает, что не я все задумываю и провожу, что я - только меч, хорошо отточенный на нечистую силу, заговоренный рубить ее и разгонять. О, дай мне, Господи, не преломиться при ударе, не выпасть из руки Твоей!" ("Бодался теленок с дубом", цит. по Вестнику РХД, № 121, стр. 222).
"С тех пор я понял правду всех религий мира: они борются со злом в человеке (в каждом человеке)" ("Архипелаг Гулаг").
"По всей стране идет опись и реквизиция церковного имущества (это уже сверх закрытия монастырей, сверх отнятых земель и угодий, это уже о блюдах, чашах и паникадилах речь)" (Там же).
Повествуя о судьбе архиепископа Луки, автор ничтоже сумняшась утверждает, что Владыка согласился получать Сталинскую премию "только в полном епископском облачении!", а кроме того сообщает, что с архиерея Преображенского, вызванного в 1943 году на Лубянку "по дороге блатные сняли камилавку" (Там же).
"Утром 19-го проснулся Николай в тревоге... /.../ Была годовщина открытия мощей преподобного Серафима, день кончины его" ("Этюд о монархе", Вестник РХД, № 124, стр. 247).
"Было два дня до Рождества Богородицы, и читали долгий канон Ей. Канон был неисчерпаемо красив, ленивой лавиной лились атрибуты и эпитеты Деве Марии, и в первый раз Яконов понял экстаз и поэзию этого моления. Канон писал не бездушный начетчик, а неизвестный большой поэт, полоненный монастырем, и был он движим не короткой мужской яростью к женскому полу, а тем высшим восхищением, какое способна извлечь из нас женщина" ("В круге первом", гл. 23).
Все эти отрывки, бесспорно, наталкивают на некоторые заключения касательно личности автора.
Во-первых, А.Солженицын не разделяет вероучения Православной Церкви: называет падших ангелов существами "мифическими" или, находясь в явной прелести, отождествляет их со своими недругами из числа советских литераторов, чиновников и сотрудников тайной полиции. Кроме того, он заявляет, что все религии истинны - суждение невозможное в устах христианина.
Во-вторых, писатель не знаком с церковным бытом: по известному присловью путает кадило с паникадилом, как, впрочем, и клобук с камилавкой, и, очевидно, полагает, что ряса, панагия, клобук - суть "полное епископское облачение".
В-третьих, он не знает, не любит и не понимает православного богослужения: считает, будто день открытия мощей святого то же самое, что день его преставления, кощунственно трактует "экстаз и поэзию" канона Божией Матери.*
Естественно возникает вопрос: как же этот человек решается публично выступать едва ли не от лица всего Православия?.. Непостижимо... Но совершенно ясно одно: православность, церковность для г-на Солженицына всего-навсего один из нескольких его парадных мундиров, в который он облачается лишь в те моменты своей жизни, когда намерен поучать иерархов и целые соборы.

Разумеется, пещерный советский человек. С языческой моралью, в которой иные видели "ветхозаветность", хотя, конечно, в отличие от того же гр. Л.Н.Толстого, он был тут полным невеждой.
Я с юмором про "православие" Солженицына писал. Оно было еще меньшим, причем гораздо чем у Льва. Лев Николаевич хоть науки (древнееврейский, например) изучал.
Я так и понял: какой человек, такое и "православие", в данном случае - советское.