Да, хорошенький. И характерный. В этом историческом фото прекрасно все - и лицо, и осанка, и выражение, и четыре чемодана с мешком. Шикарный типологический образ воина-освободителя.
Четыре чемодана, и безразмерный бесформенный мешок, если быть точными. И, наверняка, на каждой руке - по два-три браслета с часами. Ну, и в карманах явно что-нибудь найдётся...

Про ту часть головы, на которой у людей растёт лицо, я умолчу: антрополог из меня никудышный, и я даже затрудняюсь сказать, к какому из подвидов прямоходящих двуногих отнести этот экземпляр. И, почему-то, глядя на него, я подсознательно ставлю себя на место мирного европейского обывателя, к которому на порог однажды утром заявилось это существо... и меня начинает подташнивать.
>к какому из подвидов прямоходящих двуногих отнести этот экземпляр

Наши благоразумные предки именовали данный вид гоминида с Русской Равнины "мужиком", тем самым подчеркивая близость оного вида к мужам, то есть к людям. В силу особенностей человеческой психики людям, конечно, проще смотреть на макак, гамадрилов, шимпанзе и павианов, чем на мужиков, поскольку мужик это кривое зеркало мужа и в нем, как в кривом зеркале, подчеркиваются и утрируются несовершенства и пороки грехопадшего человечества.

Весь XIX век прошел в культуртрегерских попытках превратить мужиков в мужей через привитие им образования, воспитания и человеческих добродетелей. Считалось, что непроходимой границы между мужьями и мужиками нет и дело исключительно в воспитании и культуре... Сейчас, конечно, данный подход должен быть пересмотрен, поскольку мы эмпирически убедились в ложности подобного гуманистического и ненаучного (обывательского и чрезмерно романтического) умозаключения. Люди действительно могут иметь с некоторыми мужиками общее потомство, но это не означает, что люди и мужики представители одного биологического вида, поскольку ныне доказана возможность межвидовой (и даже межродовой) гибридизации у приматов, а так же найдены генетические следы подобной гибридизации в древнейшей истории человечества.
Мой преподаватель в университете ещё в конце 80-х годов прошлого века любил повторять: "Люди - они разные: кто-то по образу и подобию Божию создан, а кто-то и от обезьян произошёл...". Я же пошёл несколько дальше: я вообще не склонен относить всех человекообразных к категории Людей: собственно, Люди - это и есть создания Божьи, а мужики... мужики - да, они от обезьян произошли, или ещё от кого-то. Просто, в ложно-гуманистическом, секуляризированном и бессословном обществе говорить об этом вслух считается... неприличным, что-ли.

Мой приёмный сынок в детстве однажды очень порадовал меня. Было ему четыре года, и вот однажды, на чью-то фразу, обращённую к нему: "Ойген, ты же - мужик?", возмущённо ответил: "Я - не мужик, я - Мужчина!" Клянусь, я не учил ребёнка этому специально, хотя он и проводил со мною очень много времени...

Разницу эту в детстве интуитивно я чувствовал и сам: вот есть "мы", и есть "они". Эти они мучают кошек, ходят грязные, обижают девочек, а их родители работают на заводах и пьют водку. Их родители - это мужики, а слово "мужик" мне активно не нравилось. А уже в юношеские годы один мой старший друг, говоря о мужиках, провёл очень интересную аналогию с монетами и кредитными билетами Императорского чекана. Звучало это так: "Государь Император - это, понятное дело, империал золотой; мы с тобой - мелочь, но мелочь серебряная, а они - медяки, копейки да полушки с четвертушками. Когда копеек и прочего мелкого номинала в кошельке много, то таскать его становится тяжело; когда мелких денег становится слишком много в обороте, то наступает инфляция, за которой следует кризис. То же - и с людьми: Империю погубило то, что простонародья стало значительно больше, чем требовалось, труд его совсем обесценился, и простонародье, желая выжить, потребовало себе социальных прав". Очень часто, кстати, вспоминаю этот разговор тридцатилетней давности...

Хорошо было британской Короне: излишки простонародья можно было отправлять за океаны - в Канаду, в Родезию, в Австралию, в Бирму, в Британский Гондурас... Уж там они сами решали между собой, кому жить, а кого пристрелить, и, в итоге такого естественного отбора выжили лишь те, кто имеет представление об ответственности, и способен отвечать за свои поступки. Да и метрополию они не беспокоили своими разборками: метрополия обезопасила себя от мужиков океанами. Здесь же всё совсем по-другому: нам от мужичья за океанами не укрыться...