Индия

Зимою 1986/1987 года...

.
...на нашей арбатской кухне мы говорили с кем-то о том, что Советская Власть может когда-нибудь рухнуть по вполне объективным причинам, ввиду увеличения в общем объеме трудовых вакансий сегмента интеллектуального труда. В то время в СССР было уже довольно много программистов и ожидалось, что в ближайшие годы их станет во много раз больше, а рабочий класс сократится. Программисты в позднем СССР носили бороды и были все антисоветчиками, все до одного. Я знал, вероятно, человек 15-20 из фидошной и дофидошной компьютерной среды, это были знакомые моего брата, мои собственные, друзья и друзья друзей. И вот мы вместе с некоторыми из них в 1986 году думали-гадали, что когда-нибудь, лет через пятьдесят-сто, программистов станет так много, а зависимость от них властей столь высокой, что СССР падет. "Сложный труд не может быть рабским" и вот это вот все.

Мы были очень наивны, конечно. Но, честно говоря, я и правда в 1986-ом просто не видел вокруг ни в одной сфере деятельности ни одного высококлассного специалиста, который бы не реагировал исключительно отрицательно-физиологически на все советское и на самый Эс-эс-эс-Р. Его дружно ненавидели все. Все мои близкие, конечно, мои родные и близкие, мои дяди из Прибалтики, мои и моих родителей добрые знакомые и друзья, технические специалисты, естественники, гуманитарии - все.

Чудом современности для меня является появление совершенно новых для меня существ - просоветских интеллектуалов-гуманитариев довольно приличного публицистического уровня. В реальном СССР ничего такого не было, там Суслов был, простерший надо всеми свои совиные крыла. Ну и "Ольгинских троллей" в позднем СССР быть не могло. Не потому, что интернета не было - ФИДО было с 1990-ого года у каждого желающего. А потому, что любой фидошник той поры просто не считал советских людьми.
Зина, в 1985 году каждый раз перед открытием двери подъезда и выходом на улицу я совершал одно и то же сосредоточенное мимическое движение - "делал морду кирпичом". Я жил в центре Москвы, но без "морды кирпичом" мне по улицам ходить было опасно. Нельзя было иметь задумчивый, мечтательный, свободный, какой-угодно иной кроме "морды кирпичом" вид. Это было элементарно опасно. Либо милиционеры останавливали, либо гопники-любера, либо какие-нибудь комсомольские "дружинники" с красными повязками на рукаве.

А сейчас я спокойно на улицу выхожу, и даже с Лизой. Особого комфорта от созерцания окружающих не чувствую, но и не думаю при этом подделываться-мимикрировать под советского человека, чем мне приходилось заниматься раньше. И это, знаете ли, великий плюс.