Индия

Преподобный Антоний Великий об отвращении от всякого зла

"Самый верный знак, по которому всякий кающийся грешник может узнавать, действительно ли его грехи прощены от Бога, есть тот, когда мы чувствуем такую ненависть и отвращение от всех грехов, что лучше согласимся умереть, нежели произвольно согрешить перед Господом"

Размышляя об этих словах я думаю о своем прошлом.  СССР, эта цитадель духовного зла со множеством уровней нечестия, включая и сергианско-"церковный", был и моим домом, пусть я и занимал в этом доме духовную комнатку на чердаке, помещение полуизгоя. Я ненавидел этот дом и себя самого за то, что не мог порвать с ним до конца. Что означало уклонение от глобального советского зла для середины 1980-х годов, времени моей юности? Вариантов было несколько и ко всем я был не готов. Полностью уйти в затвор и жить среди катакомбных христиан где-нибудь на горах Абхазии или в лесах Сибири. Эмигрировать. Попасть в тюрьму за значимое деяние против законов СССР, защищающих его идеологию, культ и святыни. Или быть убитым. Все остальное это следствие компромисса с диаволом, самооправдания и малодушия. Святитель Иоанн Златоуст в поучении о том, как надлежит поступать с кощунниками, хулящими Бога, писал: "Если ты услышишь, что кто-нибудь на распутье или на площади хулит Бога, подойди, сделай ему внушение. И если нужно будет ударить его, не отказывайся, ударь его по лицу, сокруши уста, освяти руку твою ударом; и если обвинят тебя, повлекут в суд, иди". Вот это и есть образ отношения с хулителями Бога из СССР, предписанный христианам, хотя конформисты и соглашатели обязательно обвинят Златоуста в "радикализме", "дурном характере" и "отсутствии христианского смирения". Сказать большинству современных священнослужителей, что христианство это смирение перед Богом, а не смирение перед искушенными демонами, значит заведомо обречь себя на подозрения в гордыне, прелести, неуживчивости, гордом искании мученичества и других душепагубных страстях.

"Ненависть и отвращение от всех грехов", доводящая до смерти (прямо по словам Златоуста - "лучше умереть, нежели произвольно согрешить", "молчанием предается Бог") и есть суть христианского делания, которая открывает дорогу к истинной, нелицемерной и нелицеприятной христианской любви. И плохо, когда все это только на словах, а не на деле. Я не могу простить себе того, что я все еще жив. И что советский патриотический Культ и его святыни, покоящиеся на сатанинских убийствах миллионов христиан в послевоенной Европе, разрушении трех Православных Монархий и пленении четырех Поместных Церквей тоже все еще, в сердцах моих бедных, по-прежнему одержимых мифами красных демонов соотечественников, живы.
Дорогой Антонъ, ничего дурного въ томъ, что вы живы нѣтъ.

Болѣзнь ваша даетъ вамъ силы на высказываніе полезнейшихъ идей, на которыя у какого-нибудь огнепоклонника изъ политкорректныхъ жила тонка.

Живите и дальше, Богъ въ помощь.