Святая каторга как условие существования высокой культуры

В копилке моих народных идиотизмов есть "бриллиант Эксельсиор" - "национальная культура вырастает из народной души", т.е. всеми сокровищами науки и искусства люди обязаны бабам и мужикам. Пушкин культурно взрощен "простой русской крестьянкой Ариной Родионовной" (несусветный по своей наглости славянофильский миф), "Православие это душа народа" (за это вообще надо подвергать гражданской казни, народ в 20 веке вполне ясно показал содержание своей "души") и т.д. Реальность несколько отличается от фантазий народолюбцев. Только после освобождающего дворянство указа Петра III и закрепощающих крестьянство реформ Екатерины II в России появилась мировая культура, век которой был впоследствии назван "золотым".

А, скажем, в середине XVIII века никакой Пушкин, живущий на Арбате и создающий наш язык, был в принципе невозможен, потому что Москва того времени была народно-купеческо-разбойной резервацией русского народа, оппозиционной новому немецкому порядку в СПБ, средоточием всякой бандитской "русскости", с патриотом всего отечественного, великим русским народным песенником Ванькой-Каиным, истинным хозяином славного града тех бесшабашных лет, во главе.

И пока мы не возродим каторгу в широком и узком смысле этого слова никаких новых "Пушкиных" скорее всего и не будет. А без сословного общества их не будет точно, никогда и вообще.

О няне, впрочем, вспомним обязательно вот что:

Но тот ли был твой образ, твой убор?
Как мило ты, как быстро изменилась!
Каким огнём улыбка оживилась!
Каким огнём блеснул приветный взор!
Я помню чудное мгновенье

Покров, клубясь волною непослушной,
Чуть осенял твой стан полувоздушный;
Вся в локонах, обвитая венком,
Прелестницы глава благоухала;
Грудь белая под жёлтым жемчугом
Румянилась и тихо трепетала…

Славянофилы (т.е. на языке XIX века "раболюбы") это такие животные, которые лишены чувства юмора, рефлексии, понимания двойных и тройных метафор и даже внятного пушкинского хохота. Но ладно бы это - они говорят, что вот это "Грудь белая под желтым жемчугом" про безродную крестьянку, тогда как стихотворение, разумеется, посвящено бабушке Пушкина Марии Ганнибал.
Москва XVIII века была воистину замечательным местом.

Да, ужас, о том я и говорю. Империи тогда не хватало людей даже для СПБ, про Москву и забыли на полвека пока воры при купленных должностях её чуть совсем не сожгли. Ходили по домам и всех, кто не платил им дань, просто элементарно поджигали. Это все для крупного европейского города 18 века, тем более бывшей столицы, просто нонсенс, конечно. В отечестве нашем ругают 1990-е, но что 1990-е по сравнению с делами московских ванек-каинов?
Про сословия
Вчера здорово посмеялся над реакцией своей дочки-школьницы, когда обьяснял ей исходное значение слова schole - σχολή. Пришлось обьяснять, почему "свободные искусства" называются свободными - потому что это была привилегия свободных людей, свободных именно в античном понимании этого слова. Заставил задуматься.