January 11th, 2018

Конец постистории

.
Современная философия истории все еще считает по инерции генеалогию "вспомогательной исторической дисциплиной", наряду с геральдикой, нумизматикой и бонистикой. В этом нет ничего удивительного. На протяжении всего так называемого "исторического времени", как до Боговоплощения, так и после него, человечеством предпринимались попытки отделить символ от того, что он символизирует, философию от философствующего, наблюдателя от наблюдаемого, закон от законотворца (вплоть до сомнения в праве потомков законотворца толковать законы собственного предка), идеи и культуру от их носителей (самый видимый пример - теория культурного преемства масс XX века дворянской культуре XIX века, опрокинутая "генетическими демократами", массово матерящимися многомиллионными выпускниками российских ВУЗов), а человека от его прародителей. И всякая семасиологическая система прошлого, будь то система религиозно-этическая, научная, филологическая, художественная, политологическая претендовала на то, чтобы создать отвлеченные от ее непосредственного творца универсальные культурные смыслы. Предельным выражением этой энтропии смысла стали идеи XX века о "самозародившейся" и "самоподдерживающейся" жизни. То есть враждебный генеалогическому взгляд на историю и культуру заканчивается банальным изъятием из начала времен Источника и Подателя Жизни. "Никого не было, были и есть только мы, интерпретаторы линейного прогресса самостояния жизни".

Исключением из этого процесса деградации смыслов, который начался задолго до Христа, стало Христианство с его "Я есмь путь и истина и жизнь" (Ин. 14:6). Мир "снова" вспомнил, что всякая истина личная и неотделима от личности, как и культура неотделима от культа, законы от законотворца, а человек от своих родителей. Что худое древо не родит добрый плод, как его не поливай и не выхаживай. Вспомнил мир и о том, что, напротив, разделять и отличать можно и должно - овец от козлищ (Мф.25:33), а зерна от плевел (Мф.13:24). И вот, две тысячи лет спустя первого Пришествия, после успехов генетики начала XXI века постепенно усиливаются вновь позиции генеалогии и в политологии, и в культурологии, и в философии истории.

Постмодерн закончился постправдой и постисторией, отрицанием всякой причины бытия, но всему этому положила предел генеалогия в своем биологическом измерении, т.е. генетика, которую советские люди именовали не иначе как "продажной девкой империализма", а их культурно-биологические преемники, морщась, помещают в отдельную склянку с надписью "осторожно - опасность нацизма и социального расизма". Но их время и правда вышло. Через пять-десять лет они столкнутся с генеалогическими цензами при попытке поступить в европейские университеты, а через пятьдесят их перестанут обучать даже простой письменной речи, ибо, как показала система школьного образования дореволюционной России, все это не имеет совершенно никакого, кроме отрицательного, смысла. Яблочко от яблоньки падает недалеко, даже если из него вырастает целый баобаб или оно людям баобабом видится. Противниками генеалогического взгляда на природу бытия в XX веке было умерщвлено во всем мире от 100 до 300 миллионов человек в процессе принуждения к Модерну, но их самые массовые убийства в истории не принесли им ничего кроме окончательного приговора в вечности. Мировоззрением XXI века снова станет генеалогия. И не только мировоззрением, но и основным научно-философским методом и фундаментом экономической, политической и социальной системы самого ближайшего будущего.

О богеме, богемцах и богемном устроении естества

.


Обыкновенный современный российский памятник. Сверху человек - снизу мужик. Памятник этому отечественному сатиру, плодовитому театралу и кумиру буржуа поставлен в Томске. Чтобы понять его природу вспомним чеховское бессмертное, дневниково-мужиковское - "Томск гроша медного не стоит… Скучнейший город… и люди здесь прескучнейшие… Город нетрезвый… Грязь невылазная… на постоялом дворе горничная, подавая мне ложку, вытерла её о зад… Обеды здесь отменные, в отличие от женщин, жестких на ощупь"

Мужики трогают женщин, проверяя их мягкость на ощупь. Мужики трогают идеи, проверяя, можно ли их украсть. Мужики притворяются людьми, некоторые даже людьми изысканными. Но все равно остаются хохмящими и сальными мужиками, ибо они и есть мужики - в жизни хануманов ничего кроме гомерической хохмы и секса в принципе нет, все остальное это маски и заговаривание зубов. А вот Томск теперь другой, не тот, что во времена Антона Павловича Чехова. В наши дни Томск - город университетов. Город очень молодой по демографии, культурных европеизированных людей на тысячу населения там в несколько раз больше, чем в Петербурге или Москве.

Но почему "богемец" или богемный? Да, Чехов театрал, но куда интереснее этимология этого слова в значении театрала. Одно из названий цыган во французском языке — bohémiens — буквально «богемцы», жители Богемии, области на территории нынешней Чехии, где в Средние века жило множество цыган. А кто такие цыгане? Это средневековые театралы - светские актеры, певцы, музыканты, ну и немного воришки, так как в те времена люди не делали различия между воровством сценических образов и воровством денег и лошадей - лицедейство считалось сродним с воровством грехом. Так уж получилось, и я в этом не виноват, что выходцев из Богемии в Европе считали цыганами, хотя там жили и немцы, и чехи, и евреи. Видимо, богемская цыганщина перевесила собой все остальное, что сказалось и на языке. Это все что вам нужно знать о богеме, богемцах и богемиках в буквальном и переносном смысле этих слов. Кто такие богемцы? Генеалогически - цыганская артистическая протобогема из Богемии, давшая название нововременным театральным социальным стратам (и вообще всему шоу-бизнесу, богеме) во многих европейских языках. Просто как дважды два.

Лиза и ярмарочный китч



Фотография сделана вчера, удачно поймано мгновение. Ребенка получила невообразимо мещанский с рюшечками и ярмарочными фигурками торт, настоящий китч kitschen-verkitschen, как-будто срисованный с поточных немецких изделий для американских туристов на сувенирных вернисажах XIX века, с извинениями что, мол, "она же ребенок, ей будет интересно". Ну вот Лиза и посмотрела на это мужиковское счастье, как она умеет, т.е. реакция ее была несколько прохладной, зато неподдельной) Слава Богу, дочь очень похожа в этом смысле, да и в других смыслах, на меня самого.