О смертном перед Рождеством - уроды в доме моих родных родителей

Моя молчаливая и усердная в естественных палеоботанических науках мать сносила много высоких эмоций от моего этнографа-ориенталиста отца, ибо темперамента он был поэтического и драматического. Она описывала травки, геологические слои и окаменелые клетки, а он описывал в стихах ее саму всю его жизнь, ровно до пятидесяти четырех лет, лирически-поэтически описывал и записывал. Любили они друг друга бесконечно и не переставали удивляться друг другу до конца дней отца, а мать и тридцать лет после. Но вот иных мужиков в окружении общительного моего родителя матушка моя не выносила. С самого раннего детства я слышал от нее "не будь как мужики", "все мужики - дураки", то есть она понимала опасность нахождения среди существ этого недружественного людям человекоподобного вида. Худые сообщества развращают добрые нравы, разумеется.

Бабушка же моя о мужиках даже не говорила, для нее их вообще не существовало. И, если отец приводил в дом мужика она просто властными очами на своего сына смотрела. И он все понимал, робел, краснел и быстро сворачивал неподобающее диминутивное общение. Отец мой верил в возможность облагораживания мужика человеческими силами, хотя всю жизнь над ними под именем мещан поэтически подшучивал. А вот его мать и моя мать ни в какие такие глупости не верили. Они обе, тифлисская ур.кн. и санкт-петербургская немка, ур.бар., очень любили и ценили этнографические таланты и силу слова моего отца, но были к нему требовательны именно поэтому.

И бабушки, и родители мои добрые не в этом больше мире, скоро и я к ним собираюсь, и место для могилки себе рядом с могилой родителей и бабушки с дедушкой со стороны отца, и сестры уже определил, рассчитал до сантиметра - сподобил доброго Господь, получится уйти под землю не советским электро-прахом в керамической вазе, а телом, гробом! А место там старое, у древней кирпичной кладки, уединенное, с растущим рядом деревом, красивое! И вот в конце дней моих скажу вам, конечно, что словесными своими недостойными дарованиями я в отца пошел, а вот в отношении к мужикам в мать и бабушку, ибо именно они оказались исторически правы, а отец мой в меньшей мере был ученым, то есть реалистом, а в большей - увлекающимся благородными позывами души поэтом. И для русской семьи родом из человеческого мира типична такая дихотомия, это вообще очень по-русски, противоположными быть, ибо противоположности сливаются в новом синтезе. Русскость это парадокс, соединение неслиянного Востока и Запада Европы, франко-германцев и византийских греко-армян (армяне - второй после греков по численности этнос Византии). Да, я так хорошо говорю по-русски потому что я германо-поляк по матери и армяно-восточнославянин по отцу. Именно в этом и состоит моя укоренность в русском языке, родные.
Кстати, о типажах. Вот человек, который до истерик ненавидит СССР и регулярно - со всех своих 5 или 10 аккаунтов пишет ахинею в моём Фейсбуке. По-моему, это тип свинособаки, о котором Вы писали.

Да, по-русски мои предки сказали бы о таком в XIX веке - мужепес кабанорылый, обыкновенный, тутошний.