Категорический императив и биологическая необходимость

В "Критике практического разума" Иммануил Кант сформулировал общечеловеческое кредо этического поведения - «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы быть всеобщим законом". Благая воля индивида может бытийствовать как всеобщий закон и это даже больше знаменитого "государство это я" родом из абсолютистской монархической Франции XVII века, ибо это уже "всеобщий закон это я", то есть такая вышина, которой не достигал ни один земной правитель. Кант так же определил кредо межличностного человеческого общения - "Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству". Из категорического императива Канта мы видим, что философ соотносит поступки тех существ, к которым он обращается, и их же принадлежность к человечеству, и отказывает в принадлежности к человечеству тем, кто относится к человеку как к средству. Человек самоценен, принадлежность к человечеству самоценна, независимо от тех или иных внешних и внутренних качеств конкретного индивида, а перестает он быть человеком когда начинает относиться к другому человеку как к средству.

В этом смысле противоположный кантианству русский коллективизм и исторический материализм есть высшее интеллектуальное достижение стадных материалистических конкурентов человеческого рода, амбиции которых ни много ни мало состояли в том, чтобы оставить за скобками исторического процесса весь человеческий род. Их категорический императив звучит подражательно, но отлично - всеобщий закон это мы, индивид лишь клетка многоклеточного трудящегося организма, средство нашего общественного бытия. Трансцендентальные и метафизические исследования Канта материалистическая философия отвергала - материя первична, религия есть господский опиум для народа, познается все и вообще Бога нет.

А раз трансцендентальное это наши человеческие глупости и религиозные пережитки, то впору задуматься о существах, у которых трансцендентального уровня души просто нет. Люди ли они? В основе их философии и поведения лежит биологическая необходимость, в основе нашего поведения - вышеестественный, надприродный культ, требующий от человека отказа от биологических потребностей и позывов ради того, что и делает из едва словесного животного культурного человека. В общем и целом культура это система ограничения и подавления действия механизмов биологической необходимости. По Аристотелю основные человеческие добродетели это умеренность и благоразумие, а этичное поведение состоит в том, чтобы стремиться достичь цель, которая не является средством для достижения новой цели, но ценна сама по себе. Философский парадокс этой максимы состоит в том, что такой цели в земном бытии нельзя достичь даже теоретически - все земные цели служат одновременно земными же средствами и не обладают безусловной самодостаточной ценностью. Деньги и слава не приносят удовлетворения. Достигший в этом мире всего остается ни с чем. Удовлетворение человеку приносит лишь деятельная творческая работа души, которая поднимает его над биологической и физической реальностью мира и предуготовляет для вечности.

Что же это за вечность и вышеестественный культ, служение которому делает человека счастливым? У него, согласно Дионисию Ареопагиту, много имен - Красота, Любовь, Мудрость, Добро, Свет. В XIX веке юношам из добрых семей, будущим офицерам, преподавали, помимо военного дела, языков, истории, географии, естествознания еще и танцы, музыку, рисование, риторику и теорию стихосложения, то есть науки и искусства, не имеющие практической земной и профессиональной ценности и служащие лишь развитию души. В XX веке почти все это же самое стали преподавать абсолютно всем юношам и девушкам в средних советских школах. И выяснилась удивительная вещь. Существ рабоче-крестьянской генеалогии можно обучить физике и математике, биологии и политологии, научить бегло говорить и писать на человеческих языках, но вот заставить их отказаться от коллективистско-материалистической философии и привить интерес к этике и эстетике очень непросто. Настолько же непросто уговорить их перестать праздновать коммунистические праздники и гордиться военными подвигами своих дедов и отцов. Обобщенный социологический портрет усредненного россиянина XXI века включает высшее образование, наличие средств передвижения и сложных технических устройств, ограниченное знание как минимум одного иностранного языка кроме родного, полная безрелигиозность и... патриотизм в пользу "воевавших дедов", то есть почти буквально лесных зверей. Новые звери, у которых отсутствуют трансцендентальные уровни души, ходят среди нас в современном городском платье, многие из них знакомы с теми или иными гуманитарными, естественными, техническими достижениями человеческой науки, их манеры стали иногда походить на человеческие до такой степени, что можно их принять за нас, но они это не мы. Их мир по-прежнему описывается формулой биологической необходимости, а этика и эстетика придуманы совсем не для них.

О принципиальном различии в работе сознания людей и мужиков говорил и другой великий академический немецкий философ, учитель самого М.Хайдеггера Густав Альбрехт Гуссерль. Он первым ввел слово untermensch в научный оборот еще в 1910-х годах и он считал, что untermensch отличается от человека тем, что в принципе не приспособлен к трансцендентальной редукции (иначе именуемой феноменологической редукцией), т.е. не способен к освобождению сознания от натуралистической установки. Недочеловек видит только реальность как внешний объект и не может видеть феномен. Так же, согласно Гуссерлю, untermensch не способен к "эпохе" (ἐποχή) — воздержанию от предварительных суждений о реальном мире.
Мужиковники китая и других азий с интересом конспектируют эту запись.