Hemos pasado (anton_grigoriev) wrote,
Hemos pasado
anton_grigoriev

Categories:

Письма с Восточного Фронта



Лейтенант Отто Диссенрот, полевая почта 12 827D — квартальному фюреру Кеммелю в Альтенау (Майнфранкен)

С Востока, 30.07.1941
Дорогой товарищ Карл!

Я пишу это письмо из опустошенной украинской деревни, расположенной в лесу в 40 километрах от Киева, который мы надеемся захватить через несколько дней. Вокруг нас — плодородная земля Украины, но 20 лет неумелого руководства большевиков все развалили. Бедность, нищета и грязь, которые мы видели за эти недели, неописуемы. Вы дома не можете себе даже представить ужасные результаты большевизма на этой плодородной земле. Все, что мы раньше читали в газетах, бледнеет перед лицом ужасной действительности. Наши глаза напрасно ищут хоть знака какого-нибудь строительства, какого-то символа прогресса, какой-то культуры. Мы тоскуем по виду чистого дома, организованной улицы, тенистого сада, по паре деревьев! Везде, куда ни посмотришь, мы видим грязь, распад, опустошение, нищету, смерть и страдание! Всюду мы видим призрак большевизма — измученные взгляды крестьян, пустые амбары, сотни убитых людей, крестьянские бедные дома, много разрушенных зданий. Я иногда думаю, что все это — работа дьявола. Эта земля была богата, когда тут жили немецкие, украинские, чешские и польские крестьяне. Когда пришел большевизм, он принес ужасную нищету. Все, что процветало, все культурное, было сожжено, убито. Я говорил со многими людьми, чьи родственники, отцы, братья, мужья, сыновья погибли где-нибудь в Мурманске, Сибири или на ледяном севере. Тысячи умерли во время большого голода, особенно в 1932-1933 годах. Тысячи были брошены в тюрьмы и лагеря. Нищета тех, кого мы освободили от большевизма, неописуема.

Любое проявление свободы было запрещено, любое движение запрещено. Все, что от природы было прекрасным, хорошим и свободным, было разрушено. Все, созданное Богом, истреблялось! Они забрали благословение от земли и из душ людей. Они унизили их до уровня животных, бессильных, несчастных порабощенных животных без всякой надежды, которые не знали, будут ли они живы завтра, которые жили только, чтобы есть и были счастливы лишь тогда, когда кто-то убивал их. Никакой ад не будет хуже, чем этот "рабочий рай".

Там нет никакой надежды на спасение. То, что большевизм сделал против человечности — грех перед Богом, преступление, которое невозможно понять. Каждый немец, который раньше думал, что большевизм — это достойная идея, и угрожал нам, национал-социалистам, смертью и кровопролитием только за то, что мы не верили в эту чушь, должен стыдиться! Мы были правы! Мы все содрогаемся, видя эту нищету, это страдание, эту безнадежную большевистскую жизнь. Они украли все у этих людей, кроме самого воздуха, которым они дышали. Земля, которую они унаследовали от отцов, стала коллективной; собственность — государственной, и они стали рабами, еще хуже, чем рабы в самое темное Средневековье в Германии.

У них были крошечные участки их собственной земли, и даже они облагались тяжелым налогом. Они должны были рапортовать колхозным комиссарам каждое утро, работать целый день, даже в воскресенье, без какого-либо перерыва. Они принадлежали государству. Им по возможности платили, но они редко видели деньги. Они получали 33 копейки в день, это примерно треть марки. У них не было в личной собственности ни плуга, ни лопаты, ни фургона, ни хомута. Все как бы принадлежало каждому, но все принадлежало государству. Евреи и партийные шишки процветали, крестьянам доставались только голод, нищета, работа и смерть. Никто отвечал за почву, никто не чувствовал любви, какую мы, немцы чувствуем к нашей родине, к нашей почве. Знание крови и почвы умерло. Я говорил с 30-летним, который не понимал концепции собственности. Они учились в советских школах. Это объясняет, почему они не видят никакого смысла в культуре, не знают никакой в ней потребность. Их дома пусты и холодны, намного беднее, чем в Польше. Никаких картины, никаких цветов, чтобы прикрыть пустоту. Искусство кухни тоже исчезло из-за нехватки продовольствия. Ежедневная диета состоит из молока и хлеба, вдобавок немного меда и несколько картофелин.

Каждый, кто наблюдает эту мрачную бедность, понимает, что именно эти большевистские животные хотели принести нам, трудолюбивым, чистым и творческим немцам. Это благословенье божье! Как справедливо, что фюрер призван возглавлять Европу! Беднейшая немецкая деревня —жемчужина по сравнению с этими разрушенными русскими деревнями.

Иногда, когда я стою перед тысячами убитых людей, которых мы находим в городах и селах, и в многочисленных случаях, когда мы обнаруживаем женщин и детей, вопящих над телами их родных, или когда они просят, чтобы мы освободили их мужей, которых увезли прямо перед тем, как мы пришли, я вижу фюрера передо мной. Он спас порабощенное и изнасилованное человечество, дав ему снова божественную свободу и благословение достойного существования. Истинная и самая глубокая причина для этой войны состоит в том, чтобы восстановить естественный и благочестивый порядок. Это — сражение против рабства, против большевистского безумия.

Я горд, чрезвычайно горд, что могу сражаться против этого большевистского монстра, снова сражаясь с врагом, против которого я боролся на уничтожение в течение трудных лет борьбы в Германии. Я горжусь ранами, которые получил в этих сражениях, и я горжусь моими новыми ранами и медалью, которую теперь ношу.

Люди здесь будто пробуждаются от глубокого сна. Все же они не могут поверить в новую свободу; они не знают, что делать. Они садятся и ждут приказов. Теперь им приказано: "Возвращайтесь и работайте, собирайте с полей урожай, теперь у вас есть собственный дом". Именно это написано на всех плакатах, и каждый может видеть массы трудящихся людей на полях. Человек и природа свободны снова, Бог снова утвердился тут, его вечный порядок восстановлен. Мы, национал-социалистические солдаты Адольфа Гитлера, восстановили благочестивый порядок, хотя некоторые называют нас язычниками.

Жизнь показывает иное. А что сделали те, кто говорит о Боге? Спросите их!»




Старший сержант Курт Хуммель, полевая почта L 31 605 Lg Pa. Париж, — местной партийной ячейке. Северная Россия, 12.08.1941.

Большевистские условия неописуемы. Я не мог даже представить, что такая нищета возможна. Люди здесь ничего не знают об электрическом освещении, радио, газетах и т.п. Нельзя назвать то, где они живут, домами. Только лачуги с гнилыми соломенными крышами. Вокруг огромные заброшенные поля. Нет ни одной, даже маленькой, лавки. Это то, что люди называют "советским раем". Я желаю немногим отщепенцам, которые все еще остаются в Германии, побывать здесь. Куда ни глянь, везде одна нищета. Каждый, кто это видит, понимает, как прекрасна Германия.


Солдат Райнольд Манке, полевая почта 02 179 — управляющему компании Отто Клоса в Гамбурге Боррману Дюнаберг [Даугавпилс], 08.08.1941.

Дорогой Герман!

Немцы вообще, и немецкие солдаты в частности, не мстят беззащитным противникам и даже не мучают их. Наоборот, опасность состоит в том, что немецкое великодушие слишком быстро заставляет нас забыть наше положение победителей, и допустить наше собственное порядочное отношение к врагам: как военным, так и гражданским.

Вот почему известия о зверствах, которые наши враги совершали по отношению к немцам или гражданскому населению, находившемуся под их властью, часто встречали с определенным скептицизмом. Человек не может поверить, что другой способен сделать то, чего он сам сделать не в состоянии. Мы помним, как считались преувеличенными рапорты о зверских жестокостях, совершенных поляками против этнических немцев. Но тогда немецкий народ узнал правду.

Но ни одна кровавая и садистская резня в истории человечества не сравнится с той, которую немецкие солдаты видели в Советском Союзе своими собственными глазами. Как пишут они сами, они не забудут этого до самой смерти.

Мы не должны забывать, что в глазах большевистского руководства эти злодеяния являлись халтурной работой. Солдатам и комиссарам не хватало времени во время отступления, чтобы вовсю использовать зверские методы убийцы ГПУ, чтобы пытать своих жертв до конца. Когда сидящие в Кремле в этом буклете будут читать рапорты о жестокостях, они будут довольны, что лишь малая часть их чудовищных преступлений стала известна цивилизованному миру.

Все же тусклые лучи света, достигшие камер пыток большевизма, открывают такие ужасающие картины, что мы глубоко потрясены, когда читаем эти рапорты.

[В главе 9 выдержек из писем, приводятся 4]


Солдат Фред Фоллнбиг — своим родителям в Зальцбург, 17.07.1941.

Я писал в двух своих последних письмах о зверствах русских и мог бы добавить еще.

Но, еще немного о "советском рае". Я расскажу главным образом о том, что случилось во Львове-Тернополе и Требовле. Требовля находится прямо на юге от Тернополя. Я видел тюрьмы во Львове, и видел вещи, которые меня глубоко потрясли. Здесь были люди с отрезанными ушами и носами и т.п. Они приковывали живых детей гвоздями к стене, подвергая их пыткам. Кровь доходила до лодыжек. Не имело большого значения, были ли они живыми или мертвыми. Они заливали груды тел бензином и поджигали. Вонь была ужасной. Я видел подобные вещи в Тернополе и Тре-бовле. Незадолго до того, как пришли немцы, в Требовле семь украинцев были выброшены из постелей. На следующее утро их тела были найдены в лесу, избитые до такой степени, что их невозможно было узнать.

Я видел все это своими глазами, а не просто слышал об этом. Не стесняйтесь рассказать об этом другим, особенно тем, кто, возможно, все еще хорошо думает о Советском Союзе.

-Я всегда думаю, как нам повезло, что эта беда не появилась в нашей стране. Я не думаю, что даже годы подготовки сделают немцев способными на подобные зверства.


Сержант Поль Рубелт, полевая почта Номер 34 539 F -мисс Грете Эггер, Лебринг 71, Steierark, 06.07.1941.

Я был во Львове вчера и видел кровавую баню. Это было чудовищно. Со многих была снята кожа, мужчины были кастрированы, их глаза выколоты, руки или ноги отрублены. Некоторые были прибиты гвоздями к стене, 30-40 человек были замурованы в маленькой комнате и задохнулись. Около 650 человек на этой территории погибли подобным образом. Зловония можно было избежать только если курить сигарету и держать платок у носа. Большую часть этого сделали евреи. Сейчас им приходится копать могилы. Виновные будут [нами] расстреляны. Многие уже умерли из-за удушающего зловония. В этом городе они даже вскрывали могилы и оскверняли трупы. Это ужасно. Трудно даже поверить, что подобные люди существуют.


NCO К. Саффнер, Военная почта номер 08 070 — своим товарищам по работе.

Когда мы прибыли, надо Львовом висела серая туча. Зловоние было почти невыносимым. Русские были вытеснены из города после тяжелой битвы. Двумя часами позже я обнаружил источник этого чудовищного запаха. Большевики и евреи зверски убили 12 000 немцев и украинцев. Я видел беременных женщин, подвешенных за ноги в тюрьме ГПУ. Большевики отрезали носы, ущи, глаза, пальцы, руки и кисти рук и ноги. У некоторых были даже вырваны сердца. 300 сирот в возрасте от двух до семнадцати лет были приколоты гвоздями к стене и безжалостно убиты. После того, как они закончили пытку, они бросили людей, большая часть из которых была еще жива, в подвал глубиной три метра, полили их бензином и подожгли. Это было ужасно! Мы не могли поверить, что существуют такие чудовища. Наши пропагандисты недостаточно говорят об истинном лике большевизма. В день, когда мы вошли во Львов, выжившие украинцы собрали 2 000 евреев в тюрьме и осуществили месть. Евреям пришлось вынести всех покойников и погрузить их на повозки. Полиция держала людей в стороне. Это было душераздирающее зрелище — смотреть на женщин, оплакивающих своих мужей и детей, и мужчин, сжимающих кулаки, с горестными бледными лицами. Эту ужасную сцену невозможно передать словами. Это то, что грозило бы немецкому народу, если бы большевизм достиг нас. Жалобщики и всезнайки, которые еще есть в рейхе, должны были это видеть. Тогда они должны бы знать, как выглядит истинный большевизм. Они должны были упасть на колени и благодарить фюрера за то, что он спас Германию от подобных вещей. Я и многие немецкие солдаты видели это. Мы все благодарны фюреру за то, что он позволил нам увидеть большевистский "рай". Мы клянемся искоренить эту чуму целиком и полностью.

Поскольку у меня есть сегодня немного времени, я считаю своим долгом написать это, чтобы мои товарищи на Родине могли прочесть об этом.

Мы сражаемся до окончательной победы.

Лейтенант Лоренц Вахтер — Политическому руководителю в Нойнкирхен, 20.08.1941.

Я действительно не могу описать то, что мы видели во Львове. Это намного, намного хуже того, что могли описать немецкие газеты. Это нужно было видеть. Даже зловония от трупов, которое можно было почувствовать на большом расстоянии от тюремных стен, было достаточно, чтобы сделать человека больным. И сама сцена: сотни убитых мужчин, женщин и детей, ужасно изувеченных. У мужчин были выколоты глаза, у священника был вспорот живот, и туда помещено тело убитого младенца. Я мог бы рассказать еще более страшные вещи, но даже эти меня потрясли. К настоящему моменту я привык к подобным вещам.
Что бы солдаты сделали с "ворчунами"


НСО Альфред Рот, Военная почта номер 27 643 — своей жене в Костерманнсфельд, Бургштр. 5, 24. 07. 1941.

...Даже в отсутствии войны люди здесь были доведены до нищеты и истощены. Только "большие шишки" жили хорошо в своих дворцах. Сейчас глаза людей открыты. Любой в Германии, кто еще не верит в ужасные преступления коммунизма, должен увидеть это сам и сказать людям. Счастливая Германия, как я всегда говорю.

Говорят бывшие коммунисты

[Выдержки]

Берлин был некогда крепостью коммунистов, и существовали также вроде бы неуязвимые красные бастионы в Гамбурге, Саксонии, Руре и Мюнхене. В рядах немецких коммунистов были некоторые, кто искренне верил в благо большевизма. Они были готовы служить Москве в качестве иностранного легиона и не признавали свою немецкую Родину, чтобы построить достойную и красивую жизнь для рабочего класса всего мира.

Убедительная идея Адольфа Гитлера вытеснила преступные коммунистические мысли из головы любого нормального человека в Германии. Среди миллионов немецких солдат, которые теперь сражаются в России как преданные сторонники фюрера, есть, конечно, те, кто может помнить некоторые из обещаний, данных рабочему классу большевистскими предателями.

Этих граждан больше всего шокирует увиденное в Советском Союзе: Многие из тех, кто пишет письмо жене, своему квартальному фюреру или руководителю своего СА, сообщают, что прежде были коммунистами. Я упомяну одного, который два с половиной года работал в тюрьме, но сейчас пошел добровольцем в армию, несмотря на то, что у него семеро детей. Он хочет искупить свои грехи. Сейчас он пишет домой как человек, полностью изменивший свои убеждения.

Мы не включили имена некоторых авторов писем, поскольку не были уверены в том, что храбрый солдат, исполнявший свой долг, хотел бы, чтобы тысячи посторонних людей прочли, что он некогда был коммунистом. Мы располагаем подлинниками. Любой, кто сомневается в подлинности этих писем, может получить имена и адреса авторов, если у него есть на это веская причина.

Фюрер говорил из глубины души этих солдат, когда он произнес о Советском Союзе 3 октября 1941 г. следующие слова: "Это страна, о которой наши солдаты узнали после 25 лет большевизма. Это я знаю: любой, кто отправился туда, испытывая даже небольшую симпатию к коммунизму даже в самом идеалистическом смысле, излечился. Вы можете быть уверены в этом".

[В главе 9 выдержек из писем, приводятся 3]


Flyer W. M., Res. — Лазарет Зальцведель — квартальному фюреру Шредеру.

Я видел в Советском Союзе "чудесный рай рабочих" со всей его чудовищной нищетой и хочу, чтобы все, кто думал по-другому, могли бы провести несколько недель здесь, чтобы увидеть и испытать то, что довелось испытать и увидеть нам. Нищета и ужас большевизма чудовищны.

Я надеюсь, что добровольное вступление в ряды нашей великой армии может искупить мои прежние грехи, и что когда я вернусь домой, вы, дорогой товарищ, примите меня в партию как честного человека. С этой надеждой я шлю вам мои сердечные приветствия.

Хайль Гитлер!
Подписал W. M.

Капрал Отто Кин, Военная почта номер 18, 756, — руководству фабрики Конрада Шольца. Бармбек, Россия, 08.08.1941.

Бедность ужасна. Даже крестьянам нечего есть. Они просят у нас. Повсюду грязь и вши. Нужно быть осторожным, чтобы не подхватить их от местных жителей.

Эти люди ничего кроме этого не видели. Они сидят в своих лачугах и обирают вшей друг с друга. Они не возражают, если кто-то наблюдает за ними. Мы будем рады выбраться отсюда. В прошлом мы видели изображения недоедающих детей в России. Преувеличений нет. В это невозможно поверить, если сам не был здесь.

Хуже, чем мы могли себе представить.

Капрал J. Е, полевая почта номер 26, 280 — своему кварталу
На поле боя, 03.08.1941.

То, что мы видели в так называемом "советском рае" еще хуже, чем мы могли себе вообразить. Куда бы мы ни отправились, люди счастливы быть освобожденными от большевизма, и с надеждой смотрят в будущее. Мы, солдаты, можем сказать тем, кто находится на Родине, что он [Гитлер] спас Германию и всю Европу от Красной армии. Битва тяжела, но мы знаем, за что мы сражаемся, и, доверяя фюреру, мы победим вместе с ним. В надежде на возращение с победой.

********************

И, в довершении, пара иллюстраций



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments